д.э.н., доцент, заведующий кафедрой мировой экономики и региональных рынков, Институт экономики и предпринимательства
Dr. of Economy, Associate Professor, Head of the Department for World Economy and Regional Markets, the Institute of Economics and Entrepreneurship
заместитель начальника отдела сопровождения учетно-операционной системы
Deputy Head, the Accounting and Operating System SupportDepartment, ICC
В исследовании проводится сравнение роли «Группы семи», «Группы двадцати» и БРИКС, объединяющих ведущие государства мира, в системе глобального управления на основе оценки репрезентативности и потенциала воздействия данных неформализованных межгосударственных объединений на остальные страны мира на основе сравнительного анализа ряда социально-экономических показателей стран, участвующих в данных межгосударственных инициативах клубного типа. Актуальность исследования связана с тем, что данные институты представляют собой определенный противовес ведущим формальным универсальным международным организациям, функционирующим на постоянной основе, в первую очередь ООН. Путем двухуровневой оценки консолидированности участников рассмотренных многосторонних институтов высшего уровня авторы пришли к следующим основным выводам: «Группа семи» и «Группа двадцати» обладают лучшим потенциалом реализации общих экономических проектов и инициатив; анализ связности макрорегионов принадлежности стран-участниц ведущих неформализованных объединений мира показал для большинства из них низкий общий уровень эффективного потенциала реализации совместных проектов. Таким образом, в настоящее времямногосторонние институты высшего уровня являются подлинно «клубными», так как способны обеспечить лучшее совместное решение проблем инсайдеров; троекратное увеличение количества участников при формировании «Группы двадцати» практически не приводит к росту географии воздействия неформализованных институтов на остальные страны; группа БРИКС обладает наименьшим потенциалом эффективной реализации совместных инициатив из-за того, что уровень консолидированности участников объединения менее 10%, и только КНР принадлежит к хорошо экономически связанной Восточной Азии; Бразилия, Россия и ЮАР являются лидерами перспективных макрорегионов с уровнем связности более 15%.
The purpose of the study is to compare the role of the G7, the G20 and BRICS in the global governance system on the basis of an assessment of the representativeness and potential impact of these informal associations on the rest of the world on the basis of a comparative analysis of a number of socio-economic indicators of participating countries. The relevance of the research is related to the fact that these institutions represent a certain counterbalance to the leading formal universal international organizations, functioning on a permanent basis, primarily the UN. Based on a two-tier economic consolidation assessment of considered multilateral institutions participants and their respective macro-regions, the authorы came to the following conclusions: the «Group of Seven» and «Group of Twenty» have a higher potential for implementation of joint economic projects and initiatives because of a higher level of their economic consolidation based on bilateral trade; the analysis of economic connectivity of macro-regions the countries participating at global leading informal associations belong to showed a low level of effective potential for joint projects realization for most of them. It means that the multilateral institutions of highest level are capable to provide better common coordinated solutions to the problems of insiders, and not those of outsiders; the G7 members consolidate four of the five macroregions to which they belong, while among thirteen macroregions G20 members belongs to there is only one additional consolidated entity which is Southeast Asia. Thus, a threefold increase in the number of the G20 participants does not enlarge the effective geography of the G20 impact on the rest of the world; even though the BRICS group has the reduced potential for effective implementation of joint participant initiatives because of low level of consolidation union members lesser than 10%, and only China belongs to the economically connected macro-region - East Asia; Brazil, Russia and South Africa are included in the potentially prospective regions with a level of connectivity more than 15%.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.