к.полит.н., старший научный сотрудник Центра североамериканских исследований ИМЭМО РАН
Candidate of Political Science, Senior Research Fellow of the Center for North American Studies, Institute of World Economy and International Relations of the Russian Academy of Sciences
В мире финансово-экономической взаимозависимости формируется полицентричная, многоуровневая и иерархичная система глобального финансового регулирования. В данной статье освещаются два вектора развития: активизация международного сотрудничества по вопросам унификации финансовых норм в рамках Большой двадцатки, с одной стороны, и сохранение лидирующей роли Соединенных штатов в глобальных финансах – с другой. В условиях глобального кризиса 2008-2009 гг. страны Большой двадцатки инициировали международную реформу финансового регулирования. В соответствии с их решениями международные стандатоустанавливающие организации, работающие по сетевому принципу, – Базельский комитет по банковскому надзору, Международная организация комиссий по ценным бумагам и др. – разработали транснациональные режимы регулирования в области банковской деятельности, торговли деривативами и ликвидации финансовых компаний-банкротов, а государства в настоящее время имплементируют эти режимы в своих юрисдикциях. Так называемая «система мягкого права», которая не связывает государства юридическими обязательствами, позволяет им сохранять национальный суверенитет в области финансовой политики. США играет ведущую роль в международной финансовой реформе, а также оказывает значительное влияние на формирование глобальной системы финансового регулирования. Американские ведомства финансового контроля – Федеральная резервная система, Комиссия по ценным бумагам и биржам и др. – активно продвигают экстерриториальное применение американских стандартов финансового регулирования, а также предпринимают другие действия одностороннего характера на международной арене. В статье также затрагиваются вопросы легитимности формирующейся системы глобального финансового регулирования. Самые важные факторы, которые ограничивают возможности повышения ее легитимности, – это чрезвычайно сильное влияние финансовой индустрии на принятие решений в области финансового регулирования, недостаточная активность организаций гражданского общества, а также тот факт, что распространение американских норм на глобальном уровне препятствует укреплению легитимности глобальной системы финансового регулирования.
In the globalizing world of fi nancial and economic interdependence, a polycentric, multi-level, and hierarchical system of global financial regulation is emerging. The article highlights two vectors of recent development in international fi nancial regulation: the rise of cooperation through the mechanisms of the Group of Twenty (G-20) on the one hand, and the efforts to maintain the US leading role in global fi nance, on the other hand. In the circumstances of the global fi nancial crisis of 2008, the G-20 countries initiated an international reform of fi nancial regulation. According to G-20 decisions, international standardsetting organizations developed transnational regulatory regimes in the fi elds of banking, derivatives and bankruptcy resolution, and the states now implement these regimes in their jurisdictions. The so-called “soft law system”, which is not legally binding, allows the states to sustain national sovereignty in their fi nancial policy. The United States play a leading role in the international fi nancial reform, as well as in the shaping of the global fi nancial regulation system. The American regulators push for extraterritorial application of the US norms and take other unilateral actions on the international arena. The article also touches upon legitimacy problems of the emerging system of global fi nancial regulation. The most important constrains are the excessive infl uence of the fi nancial industry (“regulatory capture”), the weakness of civil society participation, and also the fact that for the rest of the world the American norms lack legitimacy, as they are adopted by regulators assigned by offi cials elected by population of a foreign territory.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.