Ольга Александровна Москаленко – кандидат филологических наук, доцент Института общественных наук и международных отношений
299053, Севастополь, ул. Университетская, д. 33
Dr. Olga Aleksandrovna Moskalenko – Assistant Professor, Institute of Social Sciences and Foreign Relations.
33 Universitetskaya Street, Sevastopol, 299053
Александр Анатольевич Ирхин – доктор политических наук, профессор, Крымский федеральный университет имени В.И. Вернадского; главный научный сотрудник, Севастопольский ГУ.
299053, Севастополь, ул. Университетская, д. 33; 295007, Симферополь, ул. Академика Вернадского, д. 4
Dr. Aleksandr Anatolievich Irkhin – Professor, V.I. Vernadsky Crimean Federal University; Leading Researcher, Sevastopol SU.
33 Universitetskaya Street, Sevastopol, 299053; 4 Prospekt Vernadskogo, Simferopol, Republic of Crimea, 295007
Сергей Васильевич Юрченко – доктор политических наук, первый проректор – проректор по международной деятельности.
295007, Симферополь, ул. Академика Вернадского, д. 4
Dr. Sergei Vasilievich Iurchenko – First Vice-Rector – Vice-Rector for International Activities.
4 Prospekt Vernadskogo, Simferopol, Republic of Crimea, 295007
Наталья Эдуардовна Демешко – кандидат политических наук, доцент Института общественных наук и международных отношений.
299053, Севастополь, ул. Университетская, д. 33
Natalia Eduardovna Demeshko – Assistant Professor, Institute of Social Sciences and Foreign Relations.
33 Universitetskaya Street, Sevastopol, 299053
Данная статья является продолжением научной траектории исследовательского коллектива, занимающегося проблемами безопасности Черноморского региона (ЧР) в его различных геополитических конфигурациях (ЧР как пространство семи прибрежных государств; Большой ЧР, включающий семь прибрежных государств, Армению и Азербайджан; Балто-Черноморский регион; Черноморско-Каспийский регион и ЧР как «нервный узел» Большого Средиземноморья) в широком понимании термина «безопасность», сквозь призму национальных интересов России. В статье исследуется концептуально-доктринальный уровень политики США, ЕС, Британии, НАТО и ведомой ими Украины в отношении Черноморского региона (ЧР) после 2014 г. Анализируются доктринальные документы, в которых раскрываются стратегии, цели и задачи этих субъектов в регионе. Исследование доктринального и в некоторой степени предшествующего ему концептуального уровней политики, реализуемой в ЧР, позволит определить степень совместимости, конфликта и возможного компромисса между различными региональными и мировыми игроками, конкурирующими за позиции в регионе в его различных геополитических конфигурациях. Исследование выполнено в парадигме реализма с применением системного, геополитического и конструктивистского подходов. В качестве основных методов использованы качественный контент-анализ, контекстный и дискурсивный анализ документов. Изученные доктринальные документы – «Стратегический компас» ЕС, Концепция безопасности НАТО, обновленная «Глобальная Британия», Стратегия морской безопасности Украины, Черноморская стратегия США в 2022–2024 гг. – стали отражением развития концепции Большого ЧР, сформулированной в 2004–2006 гг. Германским фондом Маршалла* и Фондом «Наследие»*, в которой не остается места для военнополитического, экономического и иного рода присутствия России в Черноморском бассейне. Роль «первой скрипки» в споре великих держав, на которую претендует Британия, объясняется традиционным стремлением Лондона присутствовать в Черном и Каспийском морях и выстраивать свою линию обороны, вытесняя при этом Россию в глубь Евразии, подальше от побережья. Авторы видят в этом стремление Британии реализовать свои традиционные геостратегические подходы, которые разработал Х. Маккиндер: контроль Хартленда через Центральную Азию (1904) и Восточную Европу – через Балто-Черноморскую перемычку (1919). Сейчас наблюдается одновременная комбинация и синтез двух подходов Маккиндера: Запад стремится создать Балто-Черноморско-Каспийский санитарный пояс «сдерживания» России, имеющий два морских входа в регион: Балтийский и Черноморский. Между тем в историческом опыте Лондона есть и вариант, при котором Россия на время «выключалась» из Черноморско-Средиземноморской игры: после Крымской войны. Проведенное исследование показало, что если позиция «коллективного Запада» не будет скорректирована, то результатом его продолжающегося воздействия на ЧР должно стать вытеснение России из региона с одновременным снижением влияния Турции за счет «размывания» и обхода Конвенции Монтрё, постоянное присутствие военных сил НАТО в Черном море (дополнительно к силам региональных Турции, Румынии и Болгарии), в том числе за счет альтернативных Черноморским проливам маршрутов.
In the article the research team proceeds with study of broad security issues of the Black Sea region (BSR) in its various geopolitical configurations (the BSR as including seven riparian states; the Wider BSR as including seven riparian states, Armenia and Azerbaijan; the Baltic-Black Sea region; the Black Sea-Caspian region; and the BSR as the “nerve” of the Greater Mediterranean) through the lens of Russia’s national interests. The paper examines the policies adopted by the USA, the EU, Great Britain, NATO and Ukraine toward the BSR after 2014 at the conceptual and doctrinal levels. The article analyzes the doctrinal papers of the actors revealing their Black Sea strategies, goals and objectives. The study of the doctrinal and, to some extent, conceptual issues of the policies implemented in the BSR allows for determining the degree of compatibility, conflict and possible compromise between various regional and global actors competing for positions in the region in its various geopolitical configurations. The research draws on political realism, combined with constructivism as well as systems and geopolitical approaches. Contextual and discursive analysis of documents as well as qualitative content-analysis are basic applied methods. The analysed doctrinal papers of the collective West (NATO 2022 Strategic Concept, A Strategic Compass for Security and Defence, Integrated Review Refresh 2023, Ukraine Maritime Security Strategy, US Black Sea Strategy 2022–2024) reflect the evolution of the Wider BSR concept of 2004–2006. The concept leaves no room for any military, political or other Russian presence in the Black Sea basin. The UK’s aspiration to play the leading role reflects its traditional desire to be present in the Black and Caspian Seas and to build its line of defence, while pushing Russia back to Eurasia. The authors view this as Britain’s desire to implement its traditional geostrategic approaches, which were developed by H. Mackinder: to control the Heartland through Central Asia (1904) and Eastern Europe via the Baltic-Black Sea bridge (1919). Now we see a combination and synthesis of Mackinder’s two approaches: the West is seeking to create a Baltic-Black Sea-Caspian sanitary belt to “contain” Russia, with two maritime entrances into the region: the Baltic and the Black Sea. However, Britain’s historical experience also includes a period when Russia was temporarily excluded from the Black Sea-Mediterranean game in the wake of the Crimean War. From the Western perspective, its influence on the Black Sea region should result into Russia’s expulsion from the region, with a simultaneous reduction of Turkey’s influence, This could be achieved by eroding and circumventing the Montreux Convention, as well as by establishing the permanent presence of NATO military forces in the Black Sea in addition to the regional forces of Turkey, Romania and Bulgaria, including through alternative routes to the Black Sea Straits.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.