comparativepoliticsСравнительная политикаComparative Politics Russia2221-32792412-4990Издательская группа «Юрист»10.46272/2221-3279-2025-3-16-7comparativepolitics-1865Research ArticleСтатьиКогнитивные и информационные войны в концептуальных координатах политической наукиCognitive and Information Warfare in the Conceptual Coordinates of Political Sciencehttps://orcid.org/0000-0002-7163-6941ДегтяреваЕ. Б.DegtyarevaE. B.

Елизавета Борисовна Дегтярева – аспирант, кафедра сравнительной политологии МГИМО МИД России.

119454, Москва, пр-т Вернадского, д. 76

Elizaveta B. Degtyareva – PhD Student, Department of Comparative Politics.

76 Prospect Vernadskogo, Moscow, 119454

golden_miller@mail.ruМГИМО МИД РоссииРоссияMGIMO UniversityRussian Federation202530042026163Траектории постсоциалистической эволюции132153Copyright © Дегтярева Е.Б., 20262026Дегтярева Е.Б.Degtyareva E.B.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://www.sravpol.ru/jour/article/view/1865

Настоящая статья посвящена сравнительному анализу концепций когнитивной и информационной войны в отечественной и зарубежной научной традиции. В условиях цифровизации и усложнения коммуникационных процессов особую актуальность приобретает исследование новых форм нематериального противоборства, направленных на трансформацию поведения индивидов, а также изменение устойчивых когнитивных схем восприятия, интерпретации и последующего реагирования индивида на информацию. Целью исследования является разграничение понятий «информационная война» и «когнитивная война» на основе сравнительного подхода, с выделением их понятийных границ и ключевых характеристик. В ходе исследования были установлены как общие черты, так и принципиальные различия между двумя типами войн по критериям объекта, цели, методов/инструментов воздействия и ожидаемых результатов. Выявлено, что когнитивная война представляет собой усовершенствованную форму нематериального воздействия, акцентированную на изменение когнитивных процессов восприятия и осмысления реальности. Определены перспективы институционализации когнитивных войн в условиях развития нейронаук, технологий управления вниманием и искусственного интеллекта. На основе проведенного анализа предложено уточненное определение когнитивной войны и обосновано ее место в эволюции стратегических конфликтов современности. Результаты исследования могут быть использованы для дальнейшего развития концептуальной базы когнитивных войн, а также для формирования практических рекомендаций по противодействию подобным угрозам. Выводы статьи акцентируют необходимость междисциплинарного подхода, интегрирующего достижения нейрои когнитивных наук, для более глубокого понимания природы современных политических конфликтов.

The article offers a comparative analysis of the concepts of cognitive and information warfare within both Russian and international academic traditions. In the context of digitalization and increasingly complex communication processes, the study of new forms of intangible confrontation aimed at transforming individual behavior and internal mental schemas has become especially relevant. Cognitive transformation, here, refers to the alteration of stable mental structures responsible for perception, interpretation, and response to incoming information. The objective of this study is to delineate the conceptual boundaries of «information warfare» and

«cognitive warfare» through a comparative approach. The article identifies their key characteristics and theoretical distinctions. The analysis reveals both shared and divergent features in terms of their primary objects, goals, methods, tools, and anticipated outcomes. It is demonstrated that cognitive warfare constitutes an advanced form of non-kinetic influence, with a primary focus on modifying cognitive functions and interpretative frameworks rather than merely manipulating informational content. Furthermore, the article explores the potential institutionalization of cognitive warfare as an independent strategic domain, driven by the rapid development of neuroscience, attention-modulation technologies, and artificial intelligence. A refined definition of cognitive warfare is proposed, clarifying its place in the evolving spectrum of modern strategic conflict. The findings contribute to the theoretical advancement of cognitive warfare studies and may serve as a foundation for practical strategies to counter such threats. The conclusion emphasizes the need for an interdisciplinary approach – integrating political science, neuroscience, and cognitive psychology – to more fully understand the nature of emerging political conflicts.

когнитивная войнаинформационная войнакогнитивные операциикогнитивная наукакогнитивное воздействиеполитические конфликтыуправление сознаниемнейронаукинейроподход в политологиинейрополитикаcognitive warfareinformation warfarecognitive operationscognitive sciencecognitive influencepolitical conflictsmental manipulationneuroscienceneuro-political approachneuropoliticsСтатья подготовлена в рамках государственного задания Министерства науки и высшего образования Российской Федерации (тема № 125100111050-3 «Когнитивная война и гражданская идентичность: влияние информационных воздействий на рациональность поведения»)The research was carried out within the state assignment of Ministry of Science and Higher Education of the Russian Federation (theme No. 125100111050-3 Cognitive warfare and civil identity: the impact of information influences on the rationality of behavior)ReferencesАлексеев А.П. & Алексеева И.Ю. (2021) Цифровизация и когнитивные войны. Философия и общество 4(101): 39–51. DOI: 10.30884/jfio/2021.04.02.Adams J. (2001) Virtual Defense. Foreign Affairs 80(3): 98–112.Василенко И. (2009) Информационная война как фактор мировой политики. Государственная служба 3: 80–86.Adolphs R. (2009) The Social Brain: Neural Basis of Social Knowledge. Annual Review of Psychology 60: 693–716. DOI: 10.1146/annurev.psych.60.110707.163514.Гончаров В.Ю. (2022) Концепция информационной войны. В: Проблемы и перспективы внедрения инновационных телекоммуникационных технологий: материалы VIII Междунар. науч.-практ. конференции, Оренбург, 25 марта 2022 г. Оренбург: Поволжский гос. ун-т телекоммуникаций и информатики. с. 365–370.Aquilar F. & Galluccio M. (2008) Psychological Processes in International Negotiations: Theoretical and Practical Perspectives. Springer. DOI: 10.1007/978-0-387-71380-9.Дегтярева Е.Б. (2025) Информационная безопасность в эпоху когнитивных войн: совершенствование правового регулирования. В: Актуальные вопросы обеспечения национальной безопасности: материалы III Междунар. науч.-практ. конф., СанктПетербург, 13 дек. 2024 г. СПб.: СПб. академия СК РФ. с. 105–109.Baocun W., Fei L. (1998) Information Warfare. In: Pillsbury M. (ed.) Chinese Views of Future Warfare. Washington DC: National Defense University Press. pp. 327–343.Евдокимов Е.В. (2011) Политика Китая в глобальном информационном пространстве. Международные процессы 9(1): 74–83.Boyatzis R.E., Passarelli A.M., Koenig K. et al. (2012) Examination of the Neural Substrates Activated in Memories of Experiences With Resonant and Dissonant Leaders. Leadership Quarterly 23(2): 259–272. DOI: 10.1016/j.leaqua.2011.08.003.Каткова Е.Ю. & Юнюшкина А.С. (2022) Китайские концепции и возможности в информационной войне: соперничество КНР и США в киберпространстве. Вестник РУДН. Серия: Всеобщая история 14(2): 197–210. DOI: 10.22363/2312-8127-2022-14-2-197-210.Epstein R. & Robertson R.E. (2015) The Search Engine Manipulation Effect (SEME) and Its Possible Impact on the Outcomes of Elections. PNAS 112(33): E4512–E4521. DOI: 10.1073/pnas.1419828112.Ильницкий А.М. (2021) Ментальная война России. Военная мысль 8: 19–33.Kaplan J.T., Freedman J. & Iacoboni M. (2007) Us Versus Them: Political Attitudes and Party Affiliation Influence Neural Response to Faces of Presidential Candidates. Neuropsychologia 45(1): 55–64. DOI: 10.1016/j.neuropsychologia.2006.04.024.Киреева О.С. (2019) Подходы к определению информационной войны. Российский политический процесс в региональном измерении: история, теория, практика 12: 57–60.Lawson L., Spivak S., Webber H. et al. (2023) Alterations in Brain Activity Induced by Transcranial Magnetic Stimulation and Their Relation to Decision Making. Biology (Basel) 12(11): 1366. DOI: 10.3390/biology12111366.Кочетков В.В. (2012) Война и мир ценностей во внешней политике России. Вестник МГУ. Серия 12. Политические науки 3: 97–101.Libicki M.C. (1995) What Is Information Warfare? Washington DC: National Defense University. DOI: 10.21236/ADA385640.Лисичкин В.А. & Шелепин Л.А. (2003) Третья мировая (информационно-психологическая) война. М.: Эксмо: Алгоритм. 445 с.McDermott R. (2011) New Directions for Experimental Work in International Relations. International Studies Quarterly 55(2): 503–520. DOI: 10.1111/j.1468-2478.2011.00656.x.Манойло А.В. (2005) Информационно-психологическая война: факторы, определяющие формат современного вооруженного конфликта. Материалы V Междунар. науч.практ. конф. «Информационные технологии и безопасность» 8: 73–80.Miller S. (2023) Cognitive Warfare: An Ethical Analysis. Ethics and Information Technology 25: 46. DOI: 10.1007/s10676-023-09717-7.Медушевский А.Н. (2023) Когнитивная война: социальный контроль, управление сознанием и инструмент глобального доминирования (часть 1). Вопросы теоретической экономики 2(19): 85–98. DOI: 10.52342/2587-7666VTE_2023_2_85_98.Pufeng W. (1997) The Challenge of Information Warfare. In: Pillsbury M. (ed.) Chinese Views of Future Warfare. Washington DC: National Defense University Press.Мусиец П.В. (2023) Консциентальная война с позиций социально-философского анализа. Россия: тенденции и перспективы развития: 533–536.Rona T.P. (1976) Weapon Systems and Information War. Seattle: Boeing Aerospace Co.Павлютенкова М.Ю. (2001) Информационная война: реальная угроза или современный миф? Власть 12: 19–23.Sun Tzu (1950) Iskusstvo voyny [The Art of War] (translated from the Chinese by N. I. Konrad). Moscow: USSR Academy of Sciences. 404 p. (In Russian).Петренко А.И. & Манойло А.В. (2003) Информационное противоборство и государственная информационная политика в условиях информационно-психологической войны. Право и политика 9: 110–125.Szafranski R. (1995) A Theory of Information Warfare: Preparing for 2020. Airpower Journal 9(1): 56–65.Почепцов Г.Г. (2000a) Информационные войны. М.: Рефл-бук. 147 с.Alekseev A.P. & Alekseeva I.Yu. (2021) Tsifrovizatsiya i kognitivnye voiny [Digitalization and Cognitive Wars]. Filosofiya i obshchestvo [Philosophy and Society] 4(101): 39–51. DOI: 10.30884/jfio/2021.04.02. (In Russian).Почепцов Г.Г. (2000b) Информационно-психологическая война. М.: Синтег. 180 с.Vasilenko I. (2009) Informatsionnaya voina kak faktor mirovoy politiki [Information Warfare as a Factor of World Politics]. Gosudarstvennaya sluzhba [Public Administration] 3: 80–86. (In Russian).Приходько М.В. (2023) Информационная война как когнитивно-дискурсивный феномен (в контексте репрезентации «торговой войны» в СМИ КНР и США). Автореф. дис. канд. филол. наук. 23 с.Goncharov V.Yu. (2022) Kontseptsiya informatsionnoy voiny [The Concept of Information Warfare]. In: Problemy i perspektivy vnedreniya innovatsionnykh telekommunikatsionnykh tekhnologiy: materialy VIII Mezhdunar. nauch.-prakt. konferentsii, Orenburg, 25 marta 2022 g. [Problems and Prospects of Implementing Innovative Telecommunication Technologies: Proceedings of the 8th International Conference, Orenburg, 25 March 2022]. Orenburg: Povolzhskiy State University of Telecommunications and Informatics. pp. 365–370. (In Russian).Расторгуев С.П. (1998) Информационная война. М.: Радио и связь. 222 с.Degtyareva E.B. (2025) Informatsionnaya bezopasnost’ v epokhu kognitivnykh voin: sovershenstvovanie pravovogo regulirovaniya [Information Security in the Age of Cognitive Wars: Improving Legal Regulation]. In: Aktual’nye voprosy obespecheniya natsional’noy bezopasnosti: materialy III Mezhdunar. nauch.-prakt. konf., SanktPeterburg, 13 dekabrya 2024 g. [Topical Issues of National Security: Proceedings of the 3rd International Conference, St. Petersburg, 13 December 2024]. St. Petersburg: Academy of the Investigative Committee of the Russian Federation. pp. 105–109. (In Russian).Сунь-цзы (1950) Искусство войны (пер. с кит. Н. И. Конрада). М.: АН СССР. 404 с.Evdokimov E.V. (2011) Politika Kitaya v global’nom informatsionnom prostranstve [China’s Policy in the Global Information Space]. Mezhdunarodnye protsessy [International Trends] 9(1): 74–83. (In Russian).Adams J. (2001) Virtual Defense. Foreign Affairs 80(3): 98–112.Ilnitskiy A.M. (2021) Mental'naya voyna Rossii [The mental war of Russia]. Voennaya mysl' [Military Thought] 8: 19-33. (In Russian).Adolphs R. (2009) The Social Brain: Neural Basis of Social Knowledge. Annual Review of Psychology 60: 693–716. DOI: 10.1146/annurev.psych.60.110707.163514.Katkova E.Yu. & Yunyushkina A.S. (2022) Kitayskie kontseptsii i vozmozhnosti v informatsionnoy voyne: sopernichestvo KNR i SShA v kiberprostranstve [Chinese Concepts and Capabilities in Information Warfare: PRC–USA Cyber Rivalry]. Vestnik RUDN. Seriya: Vseobshchaya istoriya [RUDN Journal of World History] 14(2): 197–210. DOI: 10.22363/23128127-2022-14-2-197-210. (In Russian).Aquilar F. & Galluccio M. (2008) Psychological Processes in International Negotiations: Theoretical and Practical Perspectives. Springer. DOI: 10.1007/978-0-387-71380-9.Kireeva O.S. (2019) Podkhody k opredeleniyu informatsionnoy voiny [Approaches to the Definition of Information Warfare]. Rossiyskiy politicheskiy protsess v regional’nom izmerenii: istoriya, teoriya, praktika [Russian Political Process in a Regional Dimension: History, Theory, Practice] 12: 57–60. (In Russian).Baocun W., Fei L. (1998) Information Warfare. In: Pillsbury M. (ed.) Chinese Views of Future Warfare. Washington DC: National Defense University Press. pp. 327–343.Kochetkov V.V. (2012) Voyna i mir tsennostey vo vneshney politike Rossii [War and Peace of Values in Russia’s Foreign Policy]. Vestnik MGU. Seriya 12. Politicheskie nauki [MSU Bulletin. Series 12: Political Science] 3: 97–101. (In Russian).Boyatzis R.E., Passarelli A.M., Koenig K. et al. (2012) Examination of the Neural Substrates Activated in Memories of Experiences with Resonant and Dissonant Leaders. Leadership Quarterly 23(2): 259–272. DOI: 10.1016/j.leaqua.2011.08.003.Lisichkin V.A. & Shelepin L.A. (2003) Tret’ya mirovaya (informatsionno-psikhologicheskaya) voyna [The Third World (Information-Psychological) War]. Moscow: Eksmo: Algoritm. 445 p. (In Russian).Epstein R. & Robertson R.E. (2015) The Search Engine Manipulation Effect (SEME) and Its Possible Impact on the Outcomes of Elections. PNAS 112(33): E4512–E4521. DOI: 10.1073/pnas.1419828112.Manoylo A.V.(2005) Informatsionno-psikhologicheskayavoyna: faktory, opredelyayushchie format sovremennogo vooruzhennogo konflikta [Information-Psychological Warfare: Factors Determining the Format of Modern Armed Conflict]. In: Materialy V Mezhdunar. nauch.-prakt. konf. «Informatsionnye tekhnologii i bezopasnost’» [*Proceedings of the 5th International Conference “Information Technologies and Security”] 8. pp. 73–80. (In Russian).Kaplan J.T., Freedman J. & Iacoboni M. (2007) Us Versus Them: Political Attitudes and Party Affiliation Influence Neural Response to Faces of Presidential Candidates. Neuropsychologia 45(1): 55–64. DOI: 10.1016/j.neuropsychologia.2006.04.024.Medushevskiy A.N. (2023) Kognitivnaya voyna: sotsial’nyy kontrol’, upravlenie soznaniem i instrument global’nogo dominiruyushchego (chast’ 1) [Cognitive Warfare: Social Control, Mind Management, and a Tool of Global Domination (Part 1)]. Voprosy teoreticheskoy ekonomiki [Theoretical Economics Issues] 2(19): 85–98. DOI: 10.52342/25877666VTE_2023_2_85_98. (In Russian).Lawson L., Spivak S., Webber H. et al. (2023) Alterations in Brain Activity Induced by Transcranial Magnetic Stimulation and Their Relation to Decision Making. Biology (Basel) 12(11): 1366. DOI: 10.3390/biology12111366.Musiets P.V. (2023) Konsciential’naya voyna s pozitsiy sotsial’no-filosofskogo analiza [Consciential War From the Perspective of Social Philosophy]. Rossiya: tendentsii i perspektivy razvitiya [Russia: Trends and Development Prospects]: 533–536. (In Russian).Libicki M.C. (1995) What Is Information Warfare? Washington DC: National Defense University. DOI: 10.21236/ADA385640.Pavlyutenkova M.Yu. (2001) Informatsionnaya voyna: real’naya ugroza ili sovremennyy mif? [Information Warfare: A Real Threat or a Modern Myth?]. Vlast’ [Authority] 12: 19–23. (In Russian).McDermott R. (2011) New Directions for Experimental Work in International Relations. International Studies Quarterly 55(2): 503–520. DOI: 10.1111/j.1468-2478.2011.00656.x.Petrenko A.I. & Manoylo A.V. (2003) Informatsionnoe protivoborstvo i gosudarstvennaya informatsionnaya politika v usloviyakh informatsionno-psikhologicheskoy voyny [Information Confrontation and State Information Policy in the Context of InformationPsychological Warfare]. Pravo i politika [Law and Politics] 9: 110–125. (In Russian).Miller S. (2023) Cognitive Warfare: An Ethical Analysis. Ethics and Information Technology 25:46. DOI: 10.1007/s10676-023-09717-7.Pocheptsov G.G. (2000a) Informatsionnye voyny [Information Wars]. Moscow: Refl-buk. 147 p. (In Russian).Pufeng W. (1997) The Challenge of Information Warfare. In: Pillsbury M. (ed.) Chinese Views of Future Warfare. Washington DC: National Defense University Press.Pocheptsov G.G. (2000b) Informatsionno-psikhologicheskaya voyna [InformationPsychological Warfare]. Moscow: Sinteg. 180 p. (In Russian).Rona T.P. (1976) Weapon Systems and Information War. Seattle: Boeing Aerospace Co.Prikhodko M.V. (2023) Informatsionnaya voyna kak kognitivno-diskursivnyy fenomen (v kontekste reprezentatsii «torgovoy voyny» v SMI KNR i SShA) [Information warfare as a cognitive-discursive phenomenon (in the context of the representation of the «trade war» in the media of China and the United States)]. Abstract of the dissertation of the Candidate of Philological Sciences. 23 p. (In Russian).Szafranski R. (1995) A Theory of Information Warfare: Preparing for 2020. Airpower Journal 9(1): 56–65.Rastorguev S.P. (1998) Informatsionnaya voyna [Information Warfare]. Moscow: Radio i svyaz’. 222 p. (In Russian).

The authors declare that there are no conflicts of interest present.