Сергей Иванович Лунев
д.и.н., профессор
Sergey I. Lunev
Dr. of History, Professor, Department of Asian and African Studies
Professor
В статье рассматриваются проблемы совместных действий России, Индии и Китая для смягчения террористической угрозы со стороны исламистских террористов в центре Евразии. Автор приходит к выводу, что, с объективной точки зрения, три гиганта имеют совершенно единые подходы к терроризму, сепаратизму и экстремизму. Более того, наряду с отказом принимать монополярное устройство мировой системы, именно борьба с подобным радикализмом, является главным параметром, способствующим реальному существованию треугольника. Однако конкретные действия трех держав не свидетельствуют о каком-то налаженном сотрудничестве. Анализ показывает, что основная причина заключается в политике Китая, крайне настороженно относящегося к Индии и желающего, чтобы Россия в одиночку противостояла террористической активности в регионе. Совместные публичные заявления остаются чистыми декларациями, не подкрепленными реальными шагами. В борьбе с исламистским терроризмом в самом КНР Пекин не предпринимает действий по ограничению внешней поддержки уйгурских радикалов (не оказывая, например, никакого давления на зависимый от него Исламабад для ограничения деятельности Межвидовой разведки Пакистана, имеющей тесный контакты с основными исламистскими организациями Южной и Юго-Восточной Азии, Центральной Азии, Афганистана и самого Китая), предпочитая самостоятельные действия.
Россия пошла на достаточно широкое сотрудничество как с конкретными странами, так и с региональными и глобальными организациями в деле противостояния международному терроризму. Особое значение придается развитию контактов по данной проблематике с ключевыми стратегическими партнерами (Китай, Индия, Казахстан) и работе таких организаций, как ШОС и ОДКБ. Постоянно проводятся антитеррористические операции, правда, за пределами Российской Федерации они осуществляются лишь в очень редких случаях. С формальной стороны Россия предпринимает определенные шаги по ограничению распространению радикальных исламских идей в регионе. Широко разрекламированы антитеррористические центры и антитеррористические программы, созданные в рамках ШОС и ОДКБ. Однако практической отдачи от них по существу нет, а многие структуры попросту дублируют друга (в т.ч. и в плане отсутствия эффективности).
Поэтому крайне необходимо наладить существенное сближение трех гигантов по вопросу о противостоянии террористической угрозы, хотя ни масштабы, ни рамки взаимодействия пока четко не определены.
The article deals with the problems of joint actions of Russia, India, and China to mitigate the terrorist threat from Islamist terrorists in the Central part of Eurasia. The author comes to the conclusion that, from an objective point of view, the three giants have completely uniform approaches to terrorism, separatism and extremism. Moreover, along with the refusal to accept the monopolar structure of the world system, it is the fight against such radicalism that is the main parameter contributing to the real existence of the triangle. However, the concrete actions of the three powers do not indicate any established cooperation. The analysis shows that the main reason is the policy of China, which is extremely wary of India and prefers Russia to stand alone against terrorist activity in the region. Joint public statements remain pure declarations, not supported by real steps. In the fight against Islamist terrorism in the PRC itself, Beijing does not take action to limit external support for Uighur radicals (and doesn't, for example, exert any pressure on Islamabad, dependent on China, to limit the activities of Pakistan's InterServices Intelligence, which has close contacts with the main Islamist organizations of South and South-East Asia, Central Asia, Afghanistan, and China itself), preferring independent actions.
Russia has gone to fairly broad cooperation with different countries, as well as with regional and global organizations in the fight against international terrorism. Particular importance is attached to the development of contacts on this issue with key strategic partners (China, India, Kazakhstan) and the work of organizations such as the Shanghai Cooperation Organization and the Collective Security Treaty Organization. Anti-terrorist operations are constantly carried out, however, outside the Russian Federation they are carried out only in very rare cases. On the formal side, Russia is taking certain steps to limit the spread of radical Islamic ideas in the region. The counter terrorism centers and anti-terrorism programs created within the framework of the SCO and the CSTO have been widely advertised. However, there is essentially no practical impact from them, and many structures simply duplicate each other (including in terms of lack of efficiency).
Therefore, it is imperative to establish a significant rapprochement between the three giants on the issue of countering the terrorist threat, although neither the scope nor the framework of interaction has been clearly defined yet.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.